— Могу я сказать одну вещь? — почтительно попросил Моррис.

— Валяй. — Он ждал, успокаивая сам себя.

— Генерал Нитц понял, что что-то случилось, когда вы отвергли почетное звание полковника Вооруженных Сил Запад-Блока.

Уставившись на него, Ларс сказал:

— Но ведь это была шутка! Просто кусок бумаги.

— Нет, — возразил Моррис. — И вы это прекрасно знаете. Сейчас вы это понимаете. Бессознательно. На уровне интуиции. Ведь это сделало бы вас законным субъектом военной юриспруденции.

Ни к кому конкретно не обращаясь, касновец сказал:

— Это правда. Они назначили практически всех, кому бесплатно подбирали личный состав. Одели их в форму. — Его лицо вновь стало профессионально отстраненным.

— Черт! — Ларс почувствовал, что весь сжался. Это не было прихотью — отказаться от почетного звания. Он дал глупый ответ на глупый документ. А сейчас, тщательно поразмыслив…

— Я прав? — спросил Генри Моррис, разглядывая его.

— Да, — сказал Ларс после паузы. — Я ведь знал это. — Он развел руками. — Ну и черт с ним!

Он вновь посмотрел на собранные КАСН эскизы оружия. Конечно, все было не так-то просто в его отношениях с ООН-3 ГБ. И гораздо глубже, чем какая-то мелочь — почетное звание, которое становится поводом для безусловного подчинения военным. Он отказался войти в область действия приказов. О чем даже и не задумывался.

Просматривая эскизы Топчевой, Ларс понял, что именно этот аспект так отравляет его работу — и жизнь всех, даже членов Правления.

Ага, вот. И не случайно. Это проходило через каждый проект. Он просмотрел все документы и бросил их обратно на стол.

Человеку из КАСН он сказал:

— Ну и оружие! Забирайте это в свой конверт.

Во всей подборке ничего похожего на оружие не было.

— Что касается сокомов… — начал Генри Моррис.

— А что такое «соком»? — спросил его Ларс. Моррис, растерявшись, ответил: