Записав, Ларс нажал на кнопку "ВКЛ", и лицо его любовницы, подсвеченное изнутри радостью, как темноволосый фонарь, появилось на экране:

- Ларс!

- Марен! - В его голосе слышалась привязанность, а не жесткость. Марен Фейн всегда возбуждала в нем инстинкт защитника. И в то же время она раздражала его, как раздражают любимые дети. Марен никогда не знала, где и на чем остановиться.

- Ты прилетишь в Париж сегодня днем? Мы можем вместе пообедать, а потом - ты представляешь! - здесь этот _к_а_й_ф_н_ы_й_ голубой джаз комбо...

- Джаз не голубой. Он бледно-зеленый. - Ларс посмотрел на Генри Морриса. - Ведь джаз очень бледно-зеленый?

Генри кивнул.

Марен Фейн сердито сказала:

- Ты заставляешь меня...

- Я перезвоню тебе, дорогая, - Ларс выключил аппарат. - Я сейчас посмотрю эскизы, - сказал он человеку из КАСН.

Тем временем доктор Тодт и Эльвира Фант вошли в кабинет безо всякого разрешения. Рефлективно Ларс вытянул свою руку для первой дневной проверки давления. Дон Паккард стал раскладывать эскизы и указывать на детали, которые могут казаться очень важными только второразрядным специалистам по оружию из частного сыскного агентства.

Таким образом, работа в Корпорации началась. Не очень вдохновляющее начало, подумал Ларс. Он был разочарован ни на что не пригодной фотографией мисс Топчевой; возможно, это и вызвало в нем пессимистические настроения. Или еще что-то должно случиться?

На десять утра у него была назначена встреча с представителем генерала Нитца, полковником по имени - Боже, как же его зовут?.. В любом случае, к этому времени Ларс уже получит отзывы Правления о последней серии точных копий, сделанных по более ранним эскизам Корпорации Ларса Ассоциацией Ланфермана в Сан-Франциско.

- Хаскинс, - сказал Ларс.

- Простите?.. - встрепенулся касновец.

- Это полковник Хаскинс. Ты знаешь, - задумчиво сказал он Генри Моррису, - Нитц последнее время избегает всяких контактов со мной. Ты заметил этот незначительный факт?